Авиаракетный комплекс Х-55. Часть 1

Пнд, 03/24/2014 - 22:40

Х-55 в сборочном цеху ХАПО

Учебная ракета Х-55 перед загрузкой в бомбардировщик Ту-160

Испытательный пуск Х-55СМ с бомбардировщика Ту-160

Ракета Х-55МС с дополнительными топливными баками, подготовленная
к подвеске на Ту-160

Для проведения проверок крыло, двигатель и оперение ракеты Х-55 могут выпускаться на земле

Ракеты Х-55, загруженные на многопозиционное устройство барабанного типа МКУ-6-5У в переднем грузоотсеке самолета Ту-160

-

С приходом гласности и рынка даже в такую специфическую область, как создание вооружений, общественному вниманию были представлены многие ранее засекреченные разработки советской и российской «оборонки». Однако до последнего времени в тени многочисленных выставок и презентаций оставалась система, служащая основой отечественной стратегической авиации — ядерный авиационно-ракетный комплекс с крылатыми ракетами Х-55. Такая сдержанность, сложившаяся вокруг ядерного оружия, имеет под собой не только необходимость сохранения государственной тайны, но и ощутимую основу этического характера — ставшее символом «Судного дня» оружие, применение которого сегодня отвергается и военными, и политиками, не выставляется напоказ.

Послевоенное развитие авиации в течение нескольких десятилетий преследовало все то же “преодоление барьеров” и сопровождалось гонкой за все большей скоростью и высотой. В полной мере это относилось и к ракетной технике. Пересмотр взглядов на роль военной авиации, в том числе и с учетом стремительно растущей ее дороговизны, в начале 70-х гг. привел к парадоксальным еще несколько лет назад решениям о приоритетности отнюдь не гиперзвуковых и сверхвысотных самолетов, но многорежимных машин (и систем вооружения), с обширными возможностями и гибкой тактикой применения. Такие самолеты обеспечивали бы широкий диапазон тактических приемов, сочетая быстроту реагирования с совершением сверхзвукового броска к цели, маловысотный прорыв и скрытное преодоление ПВО, повышенную точность и результативность удара.

В полном объеме это касалось стратегической авиации, наиболее сложной и дорогой, притом ориентированной на решение важнейших задач при известном конкурировании с другими родами войск (в первую очередь, РВСН). Новые перспективы разом поставили крест на проектах скоростных стратосферных монстров, недостаточно эффективных, но чересчур уязвимых в условиях все более совершенной ПВО, освоившей загоризонтные дальности с использованием новых средств обнаружения и наведения, самолетов ДРЛО и информационных систем, позволявших вводить в бой свои перехватчики на удалении в 700-900 км. Зоны поражения ЗРК расширились более, чем на сотню км, и скорость и высота сами по себе уже не могли служить щитом ни для ударных самолетов, ни для их сверхзвуковых крылатых ракет, встречаемых плотными заслонами новых зенитных средств и «теряющихся» в помеховой обстановке систем РЭБ, ставших неотъемлемой частью современной ПВО.

Особенно остро это ощущалось в отношении стратегических авиационных систем поражения — многотонные ракеты большой дальности были громоздки, заметны и легкоуязвимы для ПВО, в качестве защиты от которой по-прежнему приходилось полагаться на скорость и высоту — увы, выглядевшие весьма условно и не гарантировавшие доставки к цели мощнейших ядерных зарядов. С другой стороны, прежняя ставка на удар сверхмощными мегатонными боеприпасами, разом решавшими любую задачу, уступила более рациональным подходам — поражению важнейших объектов противника рассчитанными точными ударами с выводом из строя ключевых узлов его обороны и инфраструктуры (такими могли являться центры государственного и военного управления, ядерные объекты, ракетные, авиационные и морские группировки, энергетические и транспортные узлы, склады и резервы и т.п.). Несомненным достоинством высокоточного оружия выступала возможность поражения защищенных и высокопрочных объектов (к которым и относилось большинство подобных целей, зачастую укрытых под землей метрами бетона), недостижимых обычной «грубой силой».