Больше, чем паровоз

Вс, 03/23/2014 - 15:28

Современников всегда поражала несопоставимость масштабов мощи человека и созданной им машины – паровоза. Почтовая открытка конца XIX века

Паровозы серии «О» («овечка») были самыми многочисленными грузовыми локомотивами на железных дорогах России в дореволюционный период. Их было построено около 8000 штук. Выпуск начат в конце 1880-х ходов. Данный образец построен на Путиловском заводе в 1902 году. Из коллекции Центрального музея Октябрьской железной дороги

Самый мощный (3200 л.с.) отечественный грузовой паровоз серийной постройки – «ФД» (Феликс Дзержинский). Этапная серия, ознаменовавшая переход от европейских принципов паровозостроения к американским. Построен в 1936 г. на Ворошиловградском заводе. Из коллекции Центрального музея Октябрьской железной дороги

-

«Пространство и время теперь побеждены… Прежде, например, на поездку от Берлина до Парижа в дилижансе требовалось около 5-ти дней, теперь, напротив, то же расстояние можно проехать в курьерском поезде со всевозможным комфортом только в 16½ часов…». Ни больше, ни меньше — пространство и время… С помощью паровоза. Именно так считали авторы десятитомного издания «Промышленность и техника. Энциклопедия промышленных знаний», вышедшего на русском языке в 1896 году. Том IX был посвящен путям сообщения.

Сегодня мы можем с легкой иронией относиться к подобного рода восторженным заявлениям, которых было немало в последней четверти XIX века и даже еще раньше. Но факт остается фактом: железные дороги и паровозы перелопатили не только пространство, изменили не только рельеф суши планеты Земля, они переформатировали мозги огромного числа землян. Экономическое, геополитическое, социальное, демографическое, культурологическое воздействие, которое оказали железнодорожные пути сообщения на развитие цивилизации, можно сравнить, пожалуй, только с изобретением книгопечатания в XV веке. Впрочем, как мы увидим, два эти изобретения создали и удивительный по жизнеспособности симбиоз, определивший важные черты пейзажа так называемой второй природы — техногенной цивилизации.

Железнодорожный роман

«Анна ответила несколько слов дамам, но, не предвидя интереса от разговора, попросила Аннушку достать фонарик, прицепила его к ручке кресла и взяла из своей сумочки разрезной ножик и английский роман».

Мы, к сожалению, не знаем, какой именно роман читала Анна Каренина. (Мы даже не знаем, был ли это перевод или Анна читала оригинал.) Не знает этого даже такой изощренный аналитик, убежденный англоман и скрупулезный рецензент Толстого, как Владимир Набоков. По крайней мере, в его комментариях к «Лекциям по русской литературе» удостаивается внимания как раз этот самый железнодорожный фонарик:

«N 97. фонарик
В 1872 г. этот фонарик для путешествий — примитивное приспособление со свечой внутри, рефлектором и металлической ручкой, которую можно было прикрепить к подлокотнику железнодорожного кресла…». (Заметим, что в 1877 году началось газовое освещение вагонов I и II классов на российских железных дорогах.) И ни слова, даже намека, даже попытки идентифицировать английский роман Анны Карениной.

Но в данном случае нам интересно другое. Это первый и, кажется, единственный эпизод в русской художественной литературе до XX века, в котором дано конкретное описание практики чтения изданий, которые сегодня мы называем «карманные» (покетбуки). Впрочем, иначе быть и не могло: первое, потому что сами карманные издания, по существу, есть инфраструктурный элемент, возникший почти одновременно с началом промышленной революции и, в частности, с развитием железных дорог.
Действие романа «Анна Каренина» начинается в феврале 1872-го года. Пассажирские железные дороги к тому времени существовали уже 47 лет (27 сентября 1825 года железнодорожная линия между английскими городами Стоктон и Дарлингтон была открыта для публики). «Когда строили линию Стоктон — Дарлингтон, то меньше всего думали о перевозке пассажиров, полагая, что такая перевозка вряд ли может дать хозяевам дороги более или менее значительный доход, — отмечал в 1917-м году журналист Н. Денисюк в очерке «Железный конь», опубликованном в журнале «Знание для всех». — Однако, Стефенсон построил первый пассажирский вагон и назвал его “экспериментом”, что значит опыт. “Эксперимент” оказался вполне удачным, и пассажирское движение быстро выросло и начало приносить хорошие доходы».

Но, кстати, Анна Каренина бросится под колеса именно товарняка.