Cгущенный бензин и гибридные двигатели

Пт, 06/06/2014 - 20:16

Ракета «09»

Двигатель ракеты «09»

Заправка ракеты «09» кислородом

Случайная встреча

Пролистывая старые записные книжки, наткнулся на пометку: «Сгущенный бензин. Мемориальный музей космонавтики. Супонин Дмитрий Владимирович. 14 ноября 1977 года, 10:00». Вот как это было. Накануне я побывал в музее. День выдался серым. Мела поземка. Немногочисленные посетители ВДНХ, пробегая мимо заиндевелой стелы с ракетой, устремленной в зенит, спешили укрыться в тепле павильонов. В музее ни души. Ковровое покрытие, скрадывающее шаги, и приглушенный свет потолочных светильников создавали ощущение Пантеона. Вот первая летавшая советская ракета «09» — серебристый двухметровый карандаш, опирающийся на четыре хвостовых стабилизатора. Сегодня в авиамодельных кружках девятиклассники делают куда более солидные изделия.

– Неказиста? — услышал я за спиной.
Обернулся. Подтянутый мужчина невысокого роста дружески улыбался. Короткая стрижка «бобрик» добавляла незнакомцу молодцеватости, а серый, тщательно отутюженный костюм — академической строгости. На левом лацкане «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.
– Неказиста, конечно, по нынешним временам, — ответил я.
– Согласен, — кивнул собеседник, — а вот повозиться с ней, прежде чем она полетела, сотрудникам ГИРД пришлось изрядно. Один только сгущенный бензин чего стоил.
– Как... сгущенный бензин?
– Да вот так, — ответил он. — В ракете впервые в мире применили сгущенный до консистенции пасты бензин. А изготовили его в Баку.
– Как в Баку? Я служу там, в Высшем военно-морском училище. Преподаю теорию ракетных двигателей, но о сгущенном бензине, а тем более из Баку, слышу впервые.
Мужчина снова улыбнулся. По-военному четко отрекомендовался.
– Полковник в отставке Супонин Дмитрий Владимирович. Директор музея. А Вас как звать-величать?
Я представился.
– Историю получения твердого бензина вам может рассказать автор этой идеи Николай Иванович Ефремов, один из разработчиков «девятки». Если хотите ее узнать, то могу посодействовать вашему знакомству. Правда, в последнее время он часто побаливает, но эпопею с бензином вспоминать любит. Так что жду Вас завтра часиков в десять за результатами.
Так я стал обладателем адреса первопроходца и Приглашения к участию в XIV Международном Астронавтическом конгрессе, состоявшемся в сентябре 1977 года в Баку…

Сгущенный бензин

Ответ пришел исчерпывающий и обстоятельный. По исправлениям и припискам чувствовалось: автор тщательно обдумывал каждую фразу, боясь упустить главное, взвешивал каждое слово, чтобы быть точным. И вот какая картина высветилась мне при прочтении этого взволнованного письма.
В начале 1932 года в подвале жилого дома по Садово-Спасской улице, 9, где обосновался МосГИРД и где дневали и ночевали энтузиасты-ракетчики, в жарких спорах обсуждали проект первой советской ракеты Фридриха Артуровича Цандера. Приверженец идей Э.В. Циолковского, он предлагал оснастить ее двигателем на жидком кислороде и металлическом горючем, в качестве которого хотел использовать предварительно расплавленные отработавшие части ракеты. По его убеждению, такая утилизация позволяла существенно облегчить конструкцию, что крайне важно для дальних космических полетов.
Начали с опытов по сжиганию в экспериментальной камере магниевой ленты, потом пытались электрической дугой зажечь горючую взвесь бензина и мелкодисперсного магния. Результаты разочаровывали. Стало ясно — «в лоб» задачу твердого горючего не решить, а об утилизации частей ракеты и говорить рано. Сроки поджимали, поэтому занялись отработкой жидкостного ракетного двигателя на этиловом спирте и жидком кислороде. Но идея твердого горючего не давала покоя. Уж больно заманчивые перспективы вырисовывались при его применении: значительно упрощались система подачи компонентов в камеру сгорания и тепловая защита ее внутренних стенок; высвобождались дополнительные объемы для полезного груза; существенно повышалась надежность конструкции, сводилась к минимуму пожаровзрывоопасность.

…В июле 1932 года в переполненном вагоне поезда Москва — Адлер Николай Ефремов, старший инженер второй бригады ГИРД, катил на отдых в Гагры, в пансионат «Авиетка». Не любитель дорожных разговоров «за жизнь», он еще в Москве накупил кучу журналов и газет и теперь тщательно штудировал их от корки до корки. В журнале «Работница» в рубрике «Хозяйке на заметку» внимание привлекло крохотное сообщение: «В Германии для бытовых целей поступили в продажу таблетки твердого спирта. Отныне хозяйкам не нужно возиться с керогазами».

«Твердый бензин. Вот, что нам надо», — осенило Ефремова. До перехода в ГИРД он работал инженером-испытателем в ЦАГИ, имел опыт отработки пороховых ракет — и к концу пути уже в общих чертах представлял себе облик будущего двигателя.

Но как отвердить бензин? Причем не просто отвердить, а получить горючий продукт, пригодный для эксплуатации. С этими мыслями Ефремов, махнув рукой на курортное ничего-не-деланье, отправился в Баку читать лекции по ракетной технике.