Управляемые паланирующие авиабомбы и самолеты-снаряды КС-1 «Комета», 15Х «Шторм», КСР-2 и КСР-11

Пт, 11/27/2015 - 17:40

Для отработки головки самонаведения ЕС и приемника командного управления снаряда использовали летающие лаборатории на базе вертолета Ми-4, а также самолетов Ли-2 и МиГ-19 («самолет СМК»). В ходе испытаний ракеты, начавшихся 28 мая 1958 г., пришлось изменить воздухозаборник, увеличить угол отклонения элеронов, доработать гондолу двигателя, переделать всю носовую часть и хвостовой стекатель. Доводка снаряда К-10 продолжалась и после его запуска в серию. Его создатели в 1963 г. были отмечены Ленинской премией.
Комплекс «Комета-10» приняли на вооружение в августе 1961 г., первые серии ракет К-10С строились заводом №256, а основную массу собирал завод №31 в Тбилиси, получая некоторые агрегаты из Дубны. Заводы №22 в Казани и №1 в Куйбышеве построили 157 и 59 ракетоносцев Ту-16К-10 соответственно.
Самолет-снаряд К-10 на период 60-х годов обладал высокими характеристиками по скорости, дальности и мощности как обычной, так и специальной БЧ. Серийные станции ЕН обнаруживали корабль типа крейсер на дальности до 400 км, а помехозащищенность обеспечивалась функционированием станции одновременно на нескольких частотах, одна из которых (рабочая) стабилизировалась.

Сбить ракету, летящую по переменной траектории на скорости до 2000 км/ч, было почти невозможно, пуск выполнялся вне зоны действия любых корабельных ЗРК, существовавших в то время, а появление модификации К-10СНБ, способной стартовать с высоты 500-600 м, сделал перехват ракетоносца Ту-16К-10Н с новым локатором ЕН-2-6 крайне сложной задачей. Другим направлением совершенствования комплекса «Комета-10» было увеличение дальности, для чего на носителе была установлена РЛС ЕН-Д, а на снаряде К-10СД вырос запас керосина. Ракетоносцы Ту-16К-10 также оснащались помеховой аппаратурой.

Хотя «залп» полка Ту-16К-10 был вдвое меньше, чем полка Ту-16К-16, для уничтожения АУГ осталось достаточно одного полкового вылета при большем радиусе действия. Вероятность поражения ракетой К-10 крупной цели, прикрытой истребителями, ЗРК и применяющей радиолокационные помехи, была не менее 62%.

В кабине оператора температура доходила до +40°С, было душно, а по условиям аварийного покидания на высоте он должен был быть одет в теплое обмундирование. И еще — шансы катапультироваться в случае аварии у него были невелики. Но главным недостатком комплекса «Комета-10» была сложность процедуры наведения.
В ходе летно-тактических учений «Шквал» 21 августа 1962 г. командир 924-го Гвардейского МРАП ВВС Северного Флота подполковник Крупяков должен был выполнить пуск К-10СН с ядерной БЧ по морской цели в районе Северного испытательного полигона Новая Земля. За полчаса до вылета были обнаружены отклонения в «ленточках» контрольно-записывающей аппаратуры в полете с имитатором, произведенном днем раньше. Систему проверял лично командир 5-й морской ракетоносной авиадивизии Недодаев, который имел перерыв в полетах, и было непонятно — это отказ техники или ошибка человека. Хотя экипаж, командование полка и присутствовавшие на полетах командующий Северным Флотом адмирал Касатонов и исполняющий обязанности командующего Авиации ВМФ СССР генерал Кузнецов нервничали, было дано добро на вылет.

Стресс не способствовал четкой работе экипажа, на первом заходе оператор нарушил последовательность операций, и ракета не сошла. На втором заходе, когда локатор захватил судно-цель, не сработала система «свой-чужой». Но взрыватели уже были взведены, и посадку с ракетой запретили. К счастью, экипажу удалось устранить неисправность и с третьего захода поразить цель. Взрыв мощностью от 20 до 150 килотонн наблюдался в заданном районе непосредственно вблизи цели (более точно энерговыделение измерялось путем определения мощности взрывной волны стационарными устройствами, что для надводного взрыва невозможно).
Носитель совершил отворот на дальности 140 км от эпицентра, и экипаж не подвергся воздействию радиации, но нервное напряжение оказалось столь тяжелым, что летчики были вынуждены две недели провести в госпитале.

Внедрение крылатых ракет исключило поражение носителя зенитной артиллерией, и ЗРК «Терьер» и «Тартар», и даже самый мощный морской комплекс «Талос» могли перехватить Ту-16К лишь на пределе дальности (и то не ниже 3000 м), пуск К-10С был возможен и на высоте 2000 м, а К-10СНБ — до 500 м. Вероятность успешного перехвата малоразмерного самолета-снаряда в переднюю полусферу была невысока, а одновременно можно было запускать не более двух ЗУР «Талос». Из самолетов атаковать К-10 (причем только в заднюю полусферу и из положения «дежурство в воздухе») могли только сверхзвуковые F4H «Фантом» и F8U «Крусейдер». Это заставило американцев взяться за модернизацию корабельной ПВО, но для этого потребовалось много времени.

Система «Комета» служила до середины 60-х гг., снаряды КСР-2/-11 — до середины 70-х, а К-10 оставались в морской авиации СССР до конца 80-х годов, сохраняя боевую ценность даже после перевооружения ВМС НАТО перехватчиками F-14 и ЗРК «Стандарт» и «Си Спэрроу» первых серий, чьи недостатки показали и военные маневры, и локальные войны того времени. Создание этого оружия позволило обрести отечественной стратегической авиации важное технологическое преимущество над вероятным противником.
В начале 60-х гг. ракеты КС-1, КСР-2/-11 и К-10 стали основным оружием Авиации ВМФ СССР, и минно-торпедные авиационные полки (МТАП) были преобразованы в морские ракетоносные — МРАП. Самолетами Ту-16КС, различными вариантами Ту-16К11-16 и Ту-16К-10 на Северном Флоте были вооружены 924-й Гвардейский, 584-й и 987-й МРАП, на Балтике —
171-й (240-й) Гвардейский и 12-й МРАП, на Черном море — 5-й Гвардейский, 88-й, 124-й и 540-й МРАП, а на Тихоокеанском флоте — 141-й, 183-й, 568-й и 570-й авиаполки. Они перекрыли наши морские границы на всех угрожаемых направлениях. Хотя подвеска ракет существенно увеличивала сопротивление и снижала радиус действия Ту-16, но, используя дозаправку топливом в воздухе, летчики Авиации ВМФ СССР в 60-е годы начали активно действовать в дальней морской зоне. К сожалению, не удалось внедрить в серию модификацию Ту-16К-10 с более экономичными двигателями РД16-15. Такой самолет испытывался в 1959-1961 гг., но «попал под сокращение» ударной авиации, как и бомбардировщик Ту-16Б Дальней Авиации.

Носители ракет КСР-2 и КСР-11 Дальней Авиации предназначались для уничтожения сильно защищенных целей в Западной Европе, американских баз на Дальнем Востоке. Также они должны были уничтожить локаторы ПВО перед проходом тяжелых межконтинентальных бомбардировщиков. Они дислоцировались только в СССР, но в случае войны должны были использовать аэродромы стран Варшавского Договора. Большинство таких машин имело систему дозаправки топливом в полете. На Турцию, Грецию, Ближний Восток, средиземноморские острова, Италию и юг Франции были нацелены 184-й, 185-й и 251-й Гвардейские тяжелобомбардировочные авиаполки, дислоцированные в Прилуках, Полтаве и Белой Церкви на Украине. Центральный сектор НАТО от ФРГ до стран Бенилюкса и Южной Англии покрывали 402-й и 200-й Гвардейский полки (Балбасово и Бобруйск, Белоруссия), а Скандинавию и Шотландию — 132-й ТБАП (Тарту, Эстонская ССР) и 840-й ТБАП с аэродрома Сольцы в Новгородской области РСФСР. На Японию и Южную Корею, а потом и на Китай были нацелены ракетоносцы Ту-16КСР-2 из
1225-го и 1229-го ТБАП, размещенные на аэродроме Белая в Иркутской области РСФСР. Это была внушительная сила.

А что же противник? Америка во II мировой войне использовала тяжелые патрульные самолеты с управляемым оружием, но приостановила их развитие, считая советский флот заведомо слабым. Только в 1953 г. начались испытания новой крылатой ракеты AUM-N-2 «Петрел» для поражения кораблей и судов малого и среднего тоннажа или подлодок. Турбореактивный двигатель J-44 тягой 450 кгс давал ей дальность пуска лишь 36 км, а в качестве боевой части использовалась устаревшая торпеда Mk. 13, которая не удерживала курс после приводнения. Попасть в цель такой ракето-торпедой было почти невозможно, и она состояла на вооружении патрульных самолетов P2V-6M «Нептун» лишь до 1959 г.
Сделав ставку на применение палубных штурмовиков, вооруженных планирующими бомбами и управляемыми ракетами малой дальности, американцы оставили тяжелые ракетоносцы только «в собственности» ВВС, а когда спохватились — было поздно. Противокорабельная ракета AGM-12 не обеспечила достаточной эффективности турбовинтовому патрульному самолету Р-3 «Орион» в борьбе с боевыми кораблями, фактически являясь лишь полумерой, следствием ошибок в выборе стратегии развития морской авиации, для которой оптимальным оказался тяжелый реактивный ракетоносец большого радиуса действия с гораздо более мощными ракетами.