Эскадренные броненосцы Германии SMS «Braunschweig» и SMS «Deutschland»

Втр, 11/10/2015 - 18:48

Эскадренный броненосец «Hessen» проходит Кильский канал

Эскадренный броненосец «Lothringen»

Эскадренный броненосец «Lothringen»

В результате всех этих усилий основу мощи германского военно-морского флота составили четыре «пятерки» броненосцев, близких по тактико-техническим данным и весьма похожих даже по внешнему виду — и имелась в запасе еще «четверка» устаревших «Бранденбургов»! Столь однородными линейными силами не обладала ни одна держава мира.
Британское военно-морское господство грозило растаять, как туман над Темзой. Морской министр лорд Уильям Селборн и правительственный кабинет, изучив имеющуюся в их распоряжении информацию, пришли к выводу, что германские морские программы, не в пример русским и французским, выполняются быстро, пунктуально и нацелены, скорее всего, против Англии. Селборн не преминул указать, что военно-морской бюджет Великобритании в связи с этими фактами следует увеличить на 3 млн. ф.ст. В течение последующих двух лет тревога Англии по поводу растущей германской морской мощи продолжала нарастать. Произносились многочисленные речи, писались статьи и памфлеты, предупреждающие о «германском вызове». Известный военно-морской обозреватель Арчибальд Хэрд, ставший позднее редактором авторитетного военно-морского справочника, начал с этого времени специализироваться на германском вопросе, не уставая напоминать своим читателям, что «Германия обещает стать самым серьезным нашим соперником на морях».

21 октября 1904 г. адмирал Дж.А. Фишер вошел в британское Адмиралтейство в качестве руководителя морской политикой Империи, и именно им были предприняты первые шаги, направленные к тому, чтобы встретить германскую угрозу во всеоружии. Одной из первых реформ, осуществленных Фишером на посту первого морского лорда, стала концепция основных сил британского флота в водах метрополии. До этого на протяжении многих десятилетий лучшие английские корабли были сосредоточены в Средиземном море. К 1905 г. все 5 современных линейных кораблей, составлявших главную ударную силу английской эскадры в водах Китая, были отозваны в Англию, и из них сформировали отдельное соединение. Количество же эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров, базировавшихся на порты метрополии, изменилось кардинально. Если в 1902 году в водах Метрополии находилось 19 «капитальных» кораблей, то уже в 1907 году их количество достигло 64 вымпелов! Таким образом, к 1907 г. 3/4 от общего числа всех «капитальных» кораблей Великобритании было сосредоточено против Германии.
Военно-морское ведомство Англии умело использовало растущие антигерманские настроения. Виконт Реджинальд Эшер, неизменно покровительствовавший Фишеру, настоятельно рекомендовал последнему постараться использовать нагнетаемые страхи перед возможным германским вторжением в пропагандистских целях, ради увеличения военно-морского бюджета: «Страх перед вторжением — это божья мельница, которая намелет вам целый флот дредноутов и поддержит в английском народе дух воинственности». По давней многолетней традиции британский военный флот справедливо рассматривался как «Великий Немой». Еще недавно журналист уходил совершенно счастливым, если после двухчасового сидения в коридорах Адмиралтейства ему удавалось взять интервью у какого-нибудь капитана 3 ранга. В «эру Фишера» (о которой мы поговорим подробнее впоследствии) все переменилось в корне. Первый морской лорд под свою ответственность лично снабжал журналистскую братию из дружественной прессы «боеприпасами» (выражение Фишера) для поддержки своей политики. Некий журналист дал яркое описание того, как адмирал лелеял прессу: «Он оделял обеими руками каждого из нас по очереди, и мы воздавали сторицей такой рекламой его самого и его идей, какую никогда ни один военный моряк не получал от прессы и, наверное, не получит».

Реклама идей Фишера самым пагубным образом отразилась на англо-германских отношениях. Первый морской лорд как минимум дважды — в конце 1904 и в начале 1908 гг. — обращался к королю Эдуарду VII с предложением «копенгагировать» (намек на 1801 год, когда адмирал Нельсон разгромил в Копенгагене флот Северных держав) германский флот, пока его мощь не достигла критических для Британии размеров. Всякий раз его предложение было отвергнуто, хотя во втором случае этот план не показался Эдуарду «таким уж безумным». Несмотря на неофициальный характер этих разговоров, Фишер не считал нужным скрывать свои взгляды. Многие высокопоставленные лица в Германии, включая самого кайзера, верили в реальность его планов. Такие убеждения в официальном Берлине поддерживались английской прессой, в которой время от времени появлялись статьи, изобиловавшие намеками и полунамеками на воинственные намерения первого морского лорда. Кем-то брошенный клич «Фишер наступает!» вызвал настоящую панику в Киле в январе 1907 г., где в течение двух дней родители не пускали детей в школу, ожидая с минуты на минуту нападения английского флота.
Не следует, наверное, говорить о том, что умело подогреваемые Фишером страхи в самой превосходной степени содействовали ускорению постройки германских броненосцев и повышению боеспособности их команд…